Выбери язык

English French German Korean

Ваши отзывы о турбазах

Ербанов Михей Николаевич

     Улица Михея Ербанова (Октябрьский район) — и прош­лом Байкальский проезд. Именем Ербанова названо в 60-е гг. На улице — жилые дома и административные здания.

     Уже несколько дней шел мелкий осенний дождь. По­рывистый ветер нагонял на город тяжелые свинцовые тучи. Редкий прохожий показывался в позднее время на улицах Иркутска. В городе происходили обыски, аресты, расстрелы. К трехэтажному каменному зда­нию с вывеской: «Иркутская губернская земельная управа» подошла пара. Незаметно осмотрелась кру­гом. Женщина слегка выбила по двери дробь. Прошла томительная минута ожидания, дверь приоткрылась, выглянул старичок. Женщина тихо назвала пароль. Учтивый сторож попросил посетителей войти и быстро захлопнул дверь. Темным коридором он провел гостей в небольшую слабо освещенную комнату. Там несколь­ко человек, склонившись над столами, что-то сосредо­точенно писали. Навстречу посетителям спокойно под­нялся среднего роста мужчина, лет тридцати, с обая­тельной улыбкой на смуглом лице — Михей Ербанов.

 - Здравствуйте, Михей, здравствуйте, товарищи,— приветствовала всех вошедшая Ксения Павловна Чу­динова.

 - Познакомьтесь, наш товарищ,— представила она своего спутника.— В «эшелоне смерти» его перевозили из Томска к семеновцам, на расправу. В Слюдянке бе­жал. Срочно нужны документы.

     Михею все было понятно, за ним задержки не бу­дет. Подпольное паспортное бюро и отдел связи ир­кутских большевиков работали под его руководством четко и бесперебойно. В распоряжении «паспортников» — копировально-чертежный инвентарь, печати и штампы полицейских и колчаковских управлений.

     Не прошло и получаса, как новому посетителю вы­дали паспорт на имя Ивана Николаевича Бурсака. Да такой, что комар носу не подточит. (Забегая вперед, оговоримся — это имя и фамилия за ним сохранились на всю жизнь.)

     Через несколько дней Михею сообщили: в Алек­сандровском централе восстание. Бежали свыше 100 политзаключенных. Если поймают — расстрел. Нужно быстро снабдить документами. В течение суток было подготовлено свыше 150 паспортов и удостоверений об освобождении от воинской повинности.

     Так, в борьбе, тревоге и волнениях, проходил для Михея Николаевича Ербанова и его товарищей 1919 год—год колчаковской реакции и вместе с тем про­буждения сознания сибирского крестьянства.

     Ербанов — человек необычной судьбы.

...Ненависть к царизму, местным нойонам и кула­кам, к несправедливости он впитал в себя с молоком матери — крестьянки из улуса Большой Бахтай Нельхайской волости Иркутской губернии. Способный под­росток успешно окончил местную начальную школу и Балаганское городское училище. Михей мечтал про­должить образование, поехал в Томск. Но без средств, да к тому же еще инородцу дорога в высшее учебное заведение была закрыта. Юноша поступил на земле­устроительные, или, как их называли еще, межевые курсы. После их окончания восемь лет работал по спе­циальности в Томской губернии и на Алтае. Здесь вклю­чился в революционную работу: посещал социал-де­мократический кружок, Изучал марксистскую лите­ратуру.

     Весной 1916 года, в преддверии революции, Ербанов переехал в Иркутск. Отсюда отправился топографом - землеустроителем в родную Нельхайскую волость.

     После февраля 1917 года, когда земельные работы были прекращены, Михей Николаевич стал инструк­тором Всероссийской сельскохозяйственной переписи. Эта работа помогла ему основательно изучить земель­ные вопросы, понять, чего ждет трудовое крестьянство от революции. Ербанов проводил среди крестьян аги­тационную работу, принимал активное участие и в об­щественной жизни бурятской молодежи. Выступал на собраниях по политическим вопросам. Позднее он пи­сал в своей автобиографии: «...Я считал себя тогда убежденным социал-демократом, боролся в кружках молодежи с буржуазными демократами и эсерами... Принимал также участие в работе «Общества вспомо­ществования беднейшим учащимся бурятам», будучи избран членом его правления».

     В то время бурятская феодальная знать встала на защиту «отечества». Нойоны хотели изолировать бу­рят от революционной борьбы. В этом им активно по­могали буржуазные националисты. На одном из поли­тических диспутов Ербанов камня на камне не оста­вил от их националистической демагогии.

— Свобода трудового бурятского народа, — горячо и взволнованно говорил Михей,— это совместная борь­ба русских и бурят под руководством большевиков против всех угнетателей. Будет свободен русский тру­довой народ — будет свободен  бурятский трудовой народ.

     В конце 1917 года Ербанов вступил в партию боль­шевиков. В начале 1918 года при Иркутском губкоме создается бурятская группа. В нее входят М. М. Сахьянова, М. Н. Ербанов, М. И. Амагаев, Ф. М. Осодоева, В.И. Трубачеев и другие. Эта группа стала привлекать трудящихся бурят на сторону революции и Советской власти. Михей Николаевич работал в то время инст­руктором-ревизором губернского Союза кредитных ссудосберегательных товариществ. Был он и членом правления союза, разъезжал по губернии, выступал перед населением, разъяснял политику партии, меро­приятия Советской власти.

     Когда летом 1918 года власть Советов в Сибири па­ла, Михей Ербанов не теряет связи с партией, с това­рищами. Постепенно стала восстанавливаться Иркут­ская партийная организация. Летом 1919 года был изб­ран губернский подпольный большевистский комитет, утвержден военный штаб восстания против колчаков­щины, созданы паспортное бюро и отдел связи. Эти-то отделы и были поручены Ербанову. Ведь плюс ко все­му он хорошо знал топографию и черчение... Для без­опасности товарищи по партии помогли Михею уст­роиться на работу в губернскую земельную управу.

     Ербанов вместе с членом Сибирского комитета РКГ1(б) И. С. Сурновым поехал по уездам губернии, чтобы сплотить революционные силы. Для конспира­ции поездку приурочили к бурятскому религиозному празднику «Ехэ Тайлаган». Сурнов и Ербанов побывали в М. Середкиной, Балаганске, Коновалове, Алари, Черемхове. Они встречались с местными большевиками, восстанавливали связи, организовывали партийные ячейки. Результатом этой поездки стало создание при губкоме партии бурятской секции во главе с М. Ербановым. Его ввели в состав губкома и перевели на не­легальное положение. Одновременно Михей Николае­вич работал в «Красном Кресте». Снабжал заключен­ных продуктами питания, одеждой, деньгами. Прово­дил большую политическую и организаторскую рабо­ту по подготовке трудящихся бурят на решительную борьбу с колчаковщиной.

     В дни восстания Михей — один из вожаков и руко­водителей трудового народа. Созданные под его руко­водством партизанские отряды и боевые дружины во главе с бурятскими коммунистами восстановили Со­ветскую власть в Нукутском, Боханском и Аларском аймаках.

     Отгремела гражданская война в Сибири. Ербанова как члена губкома партии вновь направляют на один из трудных и ответственных участков работы — воз­главить губернский земельный отдел.

     В середине января 1920 года М. Н. Ербанов провел первую черемховскую уездную партийную конферен­цию, выступил на ней с докладом о работе губкома партии. Вслед за ней организовал общебурятское соб­рание коммунистов и сочувствующих. По существу, это была первая конференция Бурятской организации РКП(б): она положила начало широкому вовлечению бурят в ряды большевистской партии.

     В конце того же года он принял участие в работе Всероссийского съезда представителей республик, об­ластей и национальных меньшинств, а также VIII Все­российского съезда Советов. Доклады и речь В. И. Ле­нина на съезде произвели на М. Н. Ербанова неизгла­димое впечатление.

     Шесть лет пребывания М. Н. Ербанова в Иркут­ске —  это годы активной партийно-политической дея­тельности.

     В октябре 1921 года состоялся 1 учредительный съезд бурят РСФСР. Ербанов по поручению губкома партии сделал на нем четыре доклада. Съезд высказался за автономию бурятской области в составе РСФСР. Михей Николаевич стал во главе Бурревкома, а в декабре 1922 года на съезде Советов Бурятской ав­тономной области его избрали председателем Бурисполкома, в 1923 году после окончательного изгнания белогвардейцев и интервентов с Дальнего Востока центр автономной области перевели из Иркутска в Верхнеудинск (ныне Улан-Удэ).

     М. Н. Ербанов принимал участие в работе XV— XVII съездов ВКП(б). На XVII партийном съезде изби­рался членом Центральной ревизионной комиссии. На VII Всесоюзном съезде Советов — членом Конституци­онной комиссии СССР. За заслуги перед партией и го­сударством награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

     М. Н. Ербанов около 15 лет стоял у руководства рес­публикой. Он был репрессирован и погиб в годы куль­та личности. Реабилитирован посмертно.

     Вот что написано на пьедестале памятника, установ­ленного ему на родине, в Аларском районе: «Михею Николаевичу Ербанову, верному ленинцу, активному борцу за власть Советов в Восточной Сибири, первому Председателю Совета Народных Комиссаров и секре­тарю областного комитета ВКП(б) Бурятии, члену пре­зидиума ВЦИК СССР от земляков, рабочих, ИТР и слу­жащих совхоза «Бахтайский».

     В Улан-Удэ — столице Бурятской АССР — тоже по­ставлен памятник М. Н. Ербанову. Его имя носят одна из улиц и сельскохозяйственный техникум. А в Нукутском районе есть совхоз «Памяти М. Н. Ербанова».