Выбери язык

English French German Korean

Ваши отзывы о турбазах

Гашек Ярослав Иосифович

     Улица Ярослава Гашека (Кировский район) — до рево­люции переулок Госпитальный, Юнкерский. С ноября 1920 г. стал Красным переулком. В 50-е гг. переименован в улицу Гашека. На ней находятся жилые дома.

      В то сентябрьское утро 1920 года Ярослав Иосифович поднялся рано. Не спалось. На душе было радостно и в то же время беспокойно. Предстоял необычный день. Правда, ему не привыкать выступать перед большой аудиторией. Приходилось это делать на многолюдных митингах бывших военнопленных в Самаре, Уфе, Че­лябинске, Омске, перед бойцами 5-й Красной Армии. Но сегодня он выступал перед коммунистами всего Приангарья.

     Гашек подошел к столу, еще раз взял в руки ман­дат, выданный чехословацким бюро агитации и пропа­ганды при Иркутском губкоме РКП(б): «Дан сей това­рищу Гашеку Ярославу в том, что делегируется от чехбюро на губпартконференцию как оратор для привет­ствия от имени чехословацких коммунистов Восточной Сибири».

     Ярослав надел шинель, черную кожаную фуражку с красной звездочкой, взял в руки неизменную фрон­товую свою спутницу — полевую сумку — и вышел на улицу. Прошел Дегтевскую, свернул на Амурскую. У здания первого Советского дома (ныне театр музыкальной комедии) уже собралось много народу. То здесь, то там слышалась разноязычная речь. К группе делегатов подошел Гашек, вынул из кармана черную трубку, набил табаком, затянулся...

 - Эх, не мешало бы, Ярослав Романович, в такое прохладное утро что-нибудь бодрящее послушать,— подзадорил кто-то из делегатов.

 - Что ж, можно,— спокойно ответил Гашек. И тут посыпались анекдоты, смешные истории, фронтовые были. Ядовитые, с сарказмом. Досталось и русскому буржуа, и Клемансо, и Массарику, и Колчаку, и гол­ландским молочным фермам. Делегаты хохочут. А Романыч хоть бы что — стоит невозмутимо, посасывает трубку.

     Прозвенел звонок, губернская партконфереиция от­крылась. Слово для приветствия предоставляется пред­ставителям коммунистических секций. С трибуны зву­чат речи на венгерском, польском, немецком, корей­ском языках. Потом слово дали Гашеку. Зал встретил его бурными аплодисментами.

— Я передаю вам пламенный привет от чехословац­кой коммунистической секции, от всех чехов и словаков-коммунистов Восточной Сибири и от коммунистов моей Родины,— заговорил Гашек на русском языке с легким акцентом. Делегаты с большим вниманием слу­шали чешского интернационалиста.

     Сложным и долгим был путь революционера-коммуниста, выдающегося сына чешского народа. Гашек родился в 1883 году в Австро-Венгерской империи в семье чешского интеллигента. Смолоду занялся журналистикой и писательской деятельностью и показал  незаурядный талант сатирика и юмориста. Он остроумно и зло высмеивал тупую бюрократию империи и  католическую церковь—опору режима.

     Мировая война гонит Гашека в ряды австрийской армии.

     24 сентября 1915 года в послужном списке ефрей­тора Ярослава Гашека появилась запись: «Пропал без вести после боя у Хорупан». Но Гашек не пропал. Он, как и тысячи других чехов и словаков, добровольно перешел на сторону русских. Скитание по лагерям военнопленных открыло ему глаза на то, кто враг и кто друг чешского народа. Гашек восторженно встре­тил Великую Октябрьскую социалистическую револю­цию. В Москве слушал на митинге выступление В. И. Ленина, познакомился с Я. М. Свердловым, кото­рый руководил иностранными секциями при ЦК РКП (б), читал марксистскую литературу и в марте 1918 года стал коммунистом. Вскоре с мандатом упол­номоченного исполкома чехословацкой секции при ЦК РКП(б) Гашек приехал в Самару и привез с собой но­вую газету на чешском языке «Прокопник» («Пионер»). В ней была напечатана статья Гашека «К чешскому войску. Зачем ехать во Францию?». Это было обраще­ние к обманутым землякам, которые, поддавшись на­ционалистической агитации офицеров и агентов Антан­ты, вступили в чехословацкий корпус для борьбы про­тив австро-германской коалиции и собирались ехать через Владивосток на французский фронт. Гашек го­ворил о братском долге рабочих чехов и словаков пе­ред российским пролетариатом и призывал их вступить в отряды Красной Армии на защиту русской рево­люции.

     Вскоре Гашек при активном содействии предселаля ревкома В. В. Куйбышева создал в Самаре один из первых чехословацких красных отрядов, стал его политическим комиссаром.

     В то время против Советской республики выступили внутренняя контрреволюция и интервенты. В Поволжье и по линии сибирской железной дороги поднял мятеж чехословацкий корпус. Антанта давно пригото­вила ему роль ударной силы контрреволюции. «Предатели, негодяи, они обманули солдат, толкнули их на братоубийственную войну»,— сказал тогда Гашек о ру­ководителях мятежа. В начале июля белочехи захвата­ли Сызрань, потом Самару. Советское командование направило Гашека помощником военного коменданта Бугульмы.

     В канун 1919 года Красная Армия освободила Уфу. Гашек назначается комиссаром (начальником) типо­графии армейской газеты «Наш путь». Он стал в ней сотрудничать как фельетонист и публицист. Первый его фельетон появился в третьем номере газеты над заголовком «Из дневника уфимского буржуа». Потом они стали появляться почти в каждом номере. Напи­санные на злободневные темы фельетоны Гашека с сарказмом, зло высмеивали буржуа, белогвардейцев, попов и спекулянтов. Ими зачитывалась вся армия.

     В Уфе Гашек издавал газету «Красная Европа» на русском, венгерском и немецком языках. Более вось­ми месяцев прожил он в этом городе, женился ка рус­ской девушке печатнице Александре Гавриловну Льво­вой. Потом — Челябинск. Гашека назначили  заве­дующим интернациональной секцией политотдела 5-й Красной Армии. По два-три раза в день выступал перед военнопленными, агитировал вступить в Красную Ар­мию.

     В молодые годы Гашек много путешествовал по  Европе и легко запоминал языки. Он знал сербский, венгерский, немецкий, английский, французский и рус­ский. В штабе 5-й Армии Ярослава Гашека так и на­зывали — «разноязычный комиссар».

     Политическая работа в лагерях осложнялась тем, что там орудовали социал-предатели из офицеров. Осо­бенно офицеры козыряли тем, что по приказу Колчака красноармейцев-интернационалистов в плен не брали, расстреливали на месте. Поэтому среди военнопленных были и сомневающиеся. Но основная масса вниматель­но прислушивалась к выступлениям Гашека и шла за ним. Так, после первого митинга в лагере под Челябин­ском вступило в Красную Армию 720 человек и около 500 пошло работать в народное хозяйство. И так в каждом лагере. А их было много. Только в сибирских лагерях числилось полмиллиона военнопленных, глав­ным образом немцев и мадьяр. Политотделу приходилось проводить и другую работу на местах: заготовля­ли и отправляли хлеб для Питера, вербовали добро­вольцев в Красную Армию, боролись с бандитизмом, организовывали коммунистические субботники.

     5-я Красная Армия с боями неотступно преследова­ла Колчака, в Иркутске он был арестован и расстрелян.

     В марте 1920 года интернациональную секцию по­литотдела преобразовали в отделение. Перед Гашеком и его коллегами ставились более широкие задачи. Они должны были агитировать среди национальных мень­шинств, и даже за линией фронта, в войсках противни­ка. 21 апреля 1920 года в иркутской газете «Власть труда» появилась статья Гашека «Чешский вопрос». В ней дан глубокий партийный анализ социального со­става чехословацкого белокорпуса. «Генералы и офицеры корпуса,— писал Гашек,— эти жандармы считали идеальным того солдата, кото­рый «не думал и не рассуждал». Теперь солдаты научи­лись немножко мыслить и рассуждать. Они питают ненависть к Антанте, создавшей из них жандармские корпуса, и перестают быть слепым оружием в её руках».

     После агитации пятьдесят процентов пленных кол­чаковцев из иностранцев вступали в интернациональ­ные красные части, а многие — в трудовые армии.

     6 июня штаб с политотделом 5-й Красной Армии переехал в Иркутск. Политотдел разместился в гости­нице «Модерн» (сейчас облсовпроф). Гашек с женой поселился по улице Дегтевской № 4. Работы в Иркут­ске было не меньше, чем в других городах. В мае лик­видировали лагеря военнопленных. Предстояла огром­ная работа по устройству их на работу, отправке на родину. А бывших военнопленных в Иркутске насчи­тывалось 19 тысяч, в губернии — 40 тысяч человек. Еще в январе при губкоме РКП(б) создали иностран­ные секции. Неутомимый Гашек выпускает воззвание, бюллетени, листовки, печатает устав РКП(б) на мно­гих языках. Под редакцией Гашека продолжали вы­ходить газеты «Рогам» — на мадьярском языке, «Штурм»— на немецком, «Голос коммуниста»-—на польском, «Интернационал» — на немецком и мадьярском языках, «Бюллетень Подарма-5», «Красный стрелок»— на русском. Выходила газета и на латыш­ском языке. Фельетоны, очерки, статьи Гашека по- прежнему пронизаны глубокой верой в социализм.

     Большую политическую работу развернул Гашек перед выборами в Иркутский городской Совет рабо­чих и красноармейских депутатов. 7 августа совмест­ными усилиями редакций газет «Красный стрелок», «Власть труда», «Штурм», «Рогам» вышла однодневная газета «Совет», посвященная выборам. Гашек избран депутатом Иркутского городского Совета, выставлен­ный организациями РКП(б) по району 5-й Армии. (Он был секретарем РК РКП(б) при штабе Армии.)

     Много внимания Гашек уделял нацменьшинствам, в частности бурятам. По его инициативе была выпущена первая в мире газета на бурятском языке под названием «Ур» («Рассвет»), чем он очень гордился, а также разговорный русско-бурятский словарь. Гашек часто бывал в аймаках, участвовал в первом беспар­тийном бурятском съезде.

     С прибытием 5-й Красной Армии в Иркутск нор­мализовалась обстановка в Приангарье, упрочилась Советская власть. Реввоенсовет и политотдел Армии свою политическую работу среди населения прово­дили в тесном контакте с партийными и советскими органами, помогали им во всем. За подписью Гашека, как начальника организационной части политотдела или заместителя начальника (а одно время он испол­нял обязанности и начальника политотдела), шли до­кументы в Иркутский губком РКП(б), губревком, сов­нархоз, губвоенкомат, губчека и другие организации. Эта документы касаются партийной работы, борьбы с хозяйственной разрухой, бандитизмом, спекуляцией, уборки урожая.

     Гашек был глубоко образованным марксистом и постоянно совершенствовал политические и литера­турные знания. Но и интерес к языкам у него не ос­лабел— он решил овладеть на курсах при государст­венном университете еще и японским языком.

     Гашек горячо любил первую страну Советов, си­бирский край, всегда восторженно отзывался о нем и его людях. Но время работы в Приангарье он вына­шивал идеи и образы своего бессмертного «Швейка».

     24 октября 1920 года Гашек выехал из Иркутска в распоряжение политуправления Красной Армии. Из Москвы 26 ноября он с женой направляется через Эстонию на родину — в Чехословакию, где пишет «По­хождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». Роман принес широкую славу не только ему, но и всей чешской литературе. Его знает и любит весь читающий мир. Умер Я. Гашек в 1923 году.