Выбери язык

English French German Korean

Ваши отзывы о турбазах

Щетинкин Петр Ефимович

Улица Петра Щетинкина (Октябрьский район) прежде называлась Русиновским переулком. Переименована в конце 20-х гг. Застроена в основном деревянными до­мами.

     Петру Ефимовичу Щетинкину — руководителю сибир­ских партизан — Советское правительство дало важное задание: вместе с частями 5-й Красной Армии разгро­мить белогвардейские банды барона Унгерна. Приказ Реввоенсовета вручили в Иркутске...

     Весной 1921 года для нашей страны опять наступило тревожное время. Белогвардейцы и интервенты под­готовили новые планы вторжения в Советскую Россию и Дальневосточную Республику. Инициативу взял на себя японский генеральный штаб. Он неоднократно со­бирал на совещание белогвардейских атаманов и генералов-эмигрантов Семенова, Унгерна, Бакича и других.

     Враги рассчитывали использовать трудное положе­ние в стране: разруху, голод, эпидемию, контррево­люционные мятежи. К весне они захватили большую часть Монголии и Урянхайского края, располагая зна­чительными вооруженными силами: только в армии Унгерна было свыше 10 тысяч солдат и офицеров.

     Осенью 1920 года, когда под Читой шла ликвидация колчаковских войск, в сводках появилось упоминание о грабежах местного населения. Особенно отличалась так называемая Азиатская конная дивизия. Командо­вал ею один из ближайших помощников атамана Се­менова, произведенный им из подъесаула в генералы, барон Унгерн. Биография эстляндского авантюриста из дворян фон Штернберга вполне объясняла его поступ­ки. Еще при царе он дважды судился — за пьянство и избиение какого-то адъютанта. Теперь же барон вооб­разил себя новым Чингисханом, которому судьбой предназначалось создать мировую восточную империю.

     Преследуемый частями Народно-революционной армии, барон Унгерн с дивизией, состоящей из зажи­точных забайкальских и оренбургских казаков, пере­шел монгольскую границу. В ноябре он появился на реке Керулен и даже под Ургой. Пополнив свою диви­зию за счет белогвардейцев, осевших в Монголии, Ун­герн в феврале 1921 года захватил Ургу, рассеял ки­тайский гарнизон и стал готовить армию для похода на Север. По всей территории Монголии установился режим жесточайшего террора.

     В конце мая Унгерн начал наступление в районе Троицкосавска. Отсюда он хотел прорваться к Верхнеудинску и к югу Байкала, оседлать железную дорогу и отрезать Дальневосточную республику от Советской России. Советское командование, разгадав его планы, направило сюда 35-ю сибирскую стрелковую дивизию. На помощь ей пришли красные партизаны под коман­дованием Щетинкина. Развернули боевые действия и части Народно-революционной армии ДВР.

     В конце июня в долине реки Джиды начались тяже­лые бои. Враг был разгромлен и отброшен. Из полков 35-й дивизии, частей Народно-революционной армии и партизан Щетинкина был создан сводный экспедицион­ный корпус. По просьбе Временного революционного правительства Монголии он вступил в ее пределы и стал преследовать врага. 6 июля 1921 года советские войска совместно с отрядами монгольской революци­онной армии освободили Ургу. Унгерн вновь бросился на север. Идя по левому берегу Селенги, вокруг Гуси­ного озера, он стремился к железной дороге. Барон рассчитывал на поддержку местного населения, но его ожидания не оправдались. Настигшие барона совет­ские конники и партизаны нанесли ему еще один чувствительный удар. Унгерн с жалкими остатками своей дивизии (у него было теперь только 1000 человек) ушел по южным склонам Хамар-Дабанских гор, перешел ре­ку Эгин-Бол и направился в Западную Монголию, на­деясь через Китай выйти в Туркестан, к басмачам. Пар­тизаны Щетинкина преследовали его.

     С боями пройдены уже сотни верст. В одном улусе Щетинкину сообщили: «Барон Унгерн ушел отсюда все­го час назад». Немедленно в погоню — принимает ре­шение командир.

     Армия Унгерна разлагалась, насильно мобилизован­ные разбегались. Вот и сейчас перед Щетинкиным сто­ят двое перебежчиков. Вид у них испуганный, голоса дрожат.

— Да, все бегут без оглядки, офицеры грызутся, грабят и хватают в улусах кто что может. Мы тоже решили спасаться. Убили заместителя барона — гене­рала Резухина, вскочили на коней и к вам. Можем по­мочь изловить самого барона. Только оставьте нам жизнь...

     Щетинкин выяснил расположение отряда противни­ка, послал разведку. Она захватила большую вражес­кую группу, в которой оказался и сам барон.

     Увидев перед собой Щетинкина, Унгерн зло сказал:

- Я полагал, что вы верны присяге царю, капитан, и защищаете дом Романовых.

Щетинкин с достоинством ответил:

- Я присягал народу, а не царю. И вы будете от­вечать перед народом за свои злодеяния.

     Петр Ефимович Щетинкин выходец из народа, чест­но и преданно служил ему. Слава его как партизанско­го командарма была легендарной. Монгольский народ прозвал его Тимур-Батором, то есть Железным героем. О подвигах Щетинкина говорили везде. Из уст в уста передавался, например, такой случай.

     В одну из ночей начала 1919 года в Ачинске в бело­гвардейский штаб вошел полковник с двумя адъютан­тами. Дежурный офицер отдал ему честь. Полковник вежливо поздоровался с офицером за руку, но... не выпустил ее. Тем временем один из адъютантов завер­нул за спину другую руку офицера и вынул из его кобуры револьвер.

— Спокойно, не поднимайте напрасно шума,— ска­зал полковник.— Телефонный провод перерезан, охра­на разоружена, у нас времени два часа. Я - Щетинкин. Предъявите мне оперативный план по ликвидации пар­тизан. В этом случае вы останетесь живы, и ваше на­чальство ничего не узнает о нашем визите.— Перепу­ганный насмерть офицер дрожащими руками открыл сейф и по указанию Щетинкина скопировал «Основной вариант ликвидации партизанских сил в северной ча­сти Ачинского уезда». Были переписаны и другие важ­ные документы.

— Спасибо вам, господин офицер, за внимание и военную аккуратность,— сказал на прощание Щетин­кин.— Три часа не выходите на улицу, там будут наши патрули. Надеюсь, вы понимаете?

  ..Щетинкин родился на Рязанщине. Когда Петру бы­ло три года, умерла мать. Отец работал в кузнице у ку­лака. Заработок не обеспечивал семью. Отцу пришлось бросить все и, захватив с собой двенадцатилетнего Петра, пойти по деревням.

     В годы первой русской революции Петр с бригадой плотничал в Москве. Бурные и трагические события оставили глубокий след в душе рабочего паренька. По­том Петр стал рядовым 29-го сибирского стрелкового полка, который был расквартирован в Ачинске. Он навсегда полюбил необозримые сибирские просторы, смелых и отважных людей. Пытливый юноша окончил полковую школу, а потом школу прапорщиков. Но вы­ходцу из простого народа звания офицера не дали. Петр стал фельдфебелем.

     Грянула мировая война. Щетинкин храбро воевал, сам водил солдат в штыковую атаку. Получил четыре Георгиевских креста всех степеней. За личную храб­рость ему присвоено звание прапорщика, а затем — штабс-капитана.

     В начале 1917 года Щетинкин вновь в Ачинске, в должности начальника учебной команды 59-го Сибир­ского стрелкового полка. Здесь он встретил февраль­скую революцию и Октябрьскую социалистическую. И, не задумываясь, встал на сторону Советской власти. Ачинский Совет поручил Щетинкину ответственное дело — возглавить уголовный розыск, который выпол­нял и функции ЧК. Позднее Щетинкин за успешную борьбу с врагами революции был удостоен звания по­четного чекиста. В правительственной грамоте за под­писью Дзержинского говорилось: «Почетное            звание чекиста требует храбрости, решительности. От колле­гии ГПУ товарищу Щетинкину Петру Ефимовичу за беспощадную борьбу с контрреволюцией выдан на­грудный знак № 175». В это же время он вступил в пар­тию большевиков.

     Весной 1918 года белочехи от Поволжья до Влади­востока подняли мятеж. Их поддержала внутренняя контрреволюция. Щетинкин, как член военно-револю­ционной тройки по обороне Ачинска, организовал тру­дящихся на борьбу. Когда же Советская власть в Си­бири пала, Щетинкин развил активную подпольную работу среди крестьян. Уже в 1918 году под его коман­дованием был создан Северо-Ачинский партизанский фронт. В девяти волостях с центром в селе Большой Улуй была восстановлена Советская власть. Партизаны громили колчаковские гарнизоны, штабы, били карателей, пускали под откос воинские поезда. Это была большая помощь Красной Армии.

     Против партизан действовали две тысячи солдат и офицеров. Круглые сутки шли бои. Кольцо вокруг пар­тизан сжималось. У них не было пулеметов, недоста­вало винтовок, патронов. Но им удалось выйти из ок­ружения. Щетинкинцы двинулись на реку Ману для соединения с партизанской армией А. Д. Кравченко. В деревне Яново на Енисее их вновь окружили.

— Враг превосходит нас почти в десять раз,— го­ворил Щетинкин бойцам,— но мы сильнее его. На на­шей стороне три преимущества: революционная храб­рость, сибирская смекалка и военная хитрость. Врагов много, и они будут надеяться друг на друга, а мы — только на себя.

 И действительно, партизаны, использовав хитрый маневр, вышли из смертельного кольца. Колчаковский генерал Барановский тогда сказал: «Щетинкин — креп­кий орешек, красный талант».

     Трудным и утомительным был семисоткилометро­вый переход по бездорожью через отрога Восточного Саяна. Только в середине апреля уставшие и измотанные партизаны добрались до села Стопной Баджей. Отряд преобразовали в Северо-Ачинский полк, он влил­ся в партизанскую армию А. Д. Кравченко. Петра Ефи­мовича избрали помощником главнокомандующего.

     Партизанская армия причиняла колчаковскому командованию много неприятностей. Против трех ты­сяч партизан выступила двенадцатитысячная дивизия. 27 суток шли упорные бои. Партизаны стояли на­смерть. Но кончился порох и патроны. Для сохранения сил штаб решил отступить на юг. Партизаны двинулись в новый более трудный, тысячекилометровый поход через главные хребты Западного Саяна на Урянхай, а потом в Минусинск.

     В начале января 1920 года во время освобождения Ачинска и Красноярска партизанская армия встрети­лась с Красной Армией. П. Е. Щетинкина назначили членом Чрезвычайного ревтрибунала, судившего быв­ших колчаковских министров, избрали заместителем председателя Ачинского уисполкома и членом укома РКП(б). По призыву Центрального Комитета партии щетинкинцы выехали на врангелевский фронт. И опять сибиряков в бой ведет Щетинкин. Командующий фрон­том Фрунзе видел, как сибиряки шли в атаку. После боя, когда залив Сиваш был форсирован, он подошел к Щетинкину:

- Я видел, как ты вел в атаку своих богатырей. Мне порой даже казалось, что снова действует Чапаев.

Взглянув на его кожаную куртку, Фрунзе добавил:

- Прострелена, в двух местах прострелена.

     Многие говорили, что Щетинкина в бою и пуля обхо­дит, и штык не берет. Конечно, не в везении была суть. Петр Ефимович прекрасно чувствовал ритм боя, соот­ветственно и действовал смело, уверенно, расчетливо.

     Врангель был разгромлен. Храброго командира Ще­тинкина избрали делегатом VIII Всероссийского съезда Советов. Там он встречался с Лениным...

     За разгром войск Унгерна и взятие в плен барона, Щетинкин был награжден орденом Красного Знамени, потом направлен на учебу в Академию Генерального штаба. После учебы Щетинкин стал комкором. Около пяти лет он — начальник штаба пограничных войск ОГПУ в Сибири и на Дальнем Востоке.

     Время опять наступило тревожное. Империалисты и белогвардейцы-эмигранты усилили провокации на гра­ницах. П. Е. Щетинкин был назначен консультантом - инструктором Государственной военной охраны в МНР. Но недолго Щетинкин помогал братскому монгольско­му народу: 30 сентября 1927 года он умер. Похоронили героя в Новосибирске.

     Сибиряки помнят легендарного героя гражданской войны. Ему воздвигнуты памятники в Новосибирске, Минусинске, а также на родине, в Рязани. Именем П. Е. Щетинкина названы совхозы, колхозы, школы, улицы в сибирских городах.